Malanris.ru

Что делать, когда нужно описать опыт, для которого нет слов ни в одном языке? Третья статья цикла — о том, как в разговоре человека и LLM рождаются новые слова, почему они получились русскими, а не английскими, и как сама модель, оказывается, мыслит с английским акцентом. С отсылками к Хлебникову и Заболоцкому, японскому, а также языкам, в которых новое слово — обычное дело.

Читать далее
___, или «Заголовок намеренно оставлен пустым»
Source: geektimes

Каждый, кто хоть раз открывал школьный учебник биологии или читал научно-популярные статьи об искусственном интеллекте, сталкивался с классической и завораживающей метафорой: ландшафт приспособленности (fitness landscape).

Нам рисуют трёхмерную топографическую карту. На ней есть низины (плохие, нежизнеспособные комбинации генов), пологие склоны и величественные вершины — так называемые пики приспособленности. Популяция организмов или агентов генетического алгоритма изображается в виде кучки альпинистов. Ведомые безжалостным гидом по имени Естественный Отбор, они шаг за шагом карабкаются вверх по градиенту. Кто залез на самый высокий пик — тот венец творения, альфа-самец и триумфатор эволюции.

Эта картинка интуитивна, красива и… плохо работает на больших масштабах. Более того, если бы реальное пространство возможностей было устроено так, как на этих двухмерных графиках, эволюция на Земле завершилась бы, едва начавшись, намертво застряв на первой же кочке — в локальном максимуме.

Читать далее
Не пики, а бассейны: почему эволюция — это блуждание по графу жизни
Source: geektimes

Нелегок труд палеонтологов. Чтобы заглянуть в прошлое, им надо вгрызаться в скальный грунт, ковыряться в грязи оттаявшей мерзлоты, сметать пыль с окаменелостей и по крупицам реконструировать облик давно вымерших существ. Астрономам в этом смысле повезло гораздо больше. Благодаря конечной скорости света, прошлое Вселенной транслируется нам в прямом эфире. Нужно лишь взять телескоп или радиотелескоп, который помощнее, и навести его на пустой участок неба между яркими звездами нашей галактики. Там, в глубинах Вселенной, откуда до нас долетают считанные кванты, мирный космос наших дней заканчивается. Та, едва заметная в любительский телескоп, блестка тринадцатой звёздной величины в созвездии Девы, 3C 273, излучает больше энергии, чем четыре триллиона Солнц, или сто галактик, таких как Млечный Путь, вместе взятых. И это только наугад выбранный монстр. Их много, больше миллиона на нашем небе, хотя ни один из них не виден невооруженным глазом.

Мы называем их квазарами — чудовищными исполинами, чьи аппетиты формировали целые галактики. Мы вычисляем массу их аккреционных дисков и скорость релятивистских джетов, изучаем их спектры и диаграммы их светимости, и даже используем их координаты как опорные точки для GPS и ГЛОНАСС. Но всё, что мы видим сегодня — лишь призраки. Все квазары давно мертвы.

Квазары процветали во время так называемого Космического Полудня, когда Вселенная буквально захлебывалась от бьющей через край энергии. Мы же — дети Космических Сумерек. Мы появились именно тогда, когда должны были появиться: когда жар Полудня, яростный, огненный, непригодный для любой биохимии, спал, а полог Ночи, когда гаснут последние звёзды, ещё не опустился. Это условие нашего существования, а не случайность. Под космическим полуденным небом белковая жизнь невозможна. В ночном холоде и мраке — тоже. Нас породили именно Сумерки.

Эта статья — ода реликтовым монстрам, чей свет летел к нам миллиарды лет. И ещё она о великой иронии: звёзды Космического Полудня подарили каждый второй атом в нашем теле тяжелее водорода, но наша с вами жизнь стала возможной только потому, что Полдень завершился и космос окутала прохладная полутьма.

Читать далее
Рождённые в Сумерках
Source: geektimes