Как знаменитая теория 1970-х Джулиана Джейнса чувствует себя в эпоху нейробиологии
Весь набор вещей Джулиана Джейнса умещался в паре чемоданов, когда он жил в общежитии Принстонского университета в начале 1970-х. Он, наверное, очень странно смотрелся среди студентов, некоторые из которых знали его, как преподавателя философии, разговаривавшего глубоким баритоном. Ему было немного за 50, он довольно сильно пил, не имел работы на полную ставку, и она его, вероятно, не интересовала. Позиция его была шаткой. «Не думаю, что университет платил ему постоянную зарплату», — вспоминает Рой Баумейстер, бывший тогда студентом Принстона, а сегодня — профессор психологии в Флоридском университете. Но, находясь среди молодых обитателей общежития, Джейнс работал над своим шедевром, над которым до того трудился уже много лет.
С шести лет Джейнса поражала уникальность сознания. Разглядывая жёлтые цветы форзиции, он думал о том, можно ли быть уверенным в том, что другие видят такой же жёлтый цвет, как и он. В молодости он провёл три года в пенсильванской тюрьме за отказ работать на поддержку войны. Как-то весной он, наблюдая за червяком во дворе тюрьмы, размышлял, что отличает неразумную землю от червя, а червя — от него самого. Подобные вопросы занимали его до конца жизни, а книга, над которой он работал, захватит целое поколение, начавшее задаваться похожими вопросами.
Читать дальше →
[Перевод] Разум начался, когда боги прекратили разговаривать
Source: geektimes