Вы вообще в курсе, что сейчас горите?
Каждая ваша клетка в эту минуту сжигает кислород. Та же реакция, что превращает древесину в пепел, только медленная. То, что мы называем жизнью — это тление внутри объятого пламенем дома. Недавно я пересматривал «Интерстеллар» и поймал себя на мысли: патоген, убивающий культуры и отравляющий воздух, беглецы, ищущие новый дом — это ведь совсем не фантастика. Эта история давно произошла. Очень давно, два с половиной миллиарда лет назад. Только тогда не было Купера, и в космос никто не летал. Да что там космос, жить вне воды было равносильно подвигу — на суше незащищенные клетки сжигал ультрафиолет; озонового слоя еще не было даже в проекте. Но зато в океане жизнь процветала. А потом начала умирать. Медленно, как в фильме. Все больше яда в воде и воздухе, все меньше пищи. И тот мир умер. Убийцы, кстати, до сих пор здесь — зеленеют за окном, плещутся в волнах океана, и делают то же самое, что делали тогда. Наша жизнь сгорает в отравленной ими атмосфере. Свою биохимию мы к этому приспособили, и даже уже не можем без их яда обходиться. А те, другие, приспособиться не смогли.
Я давно хотел рассказать о великой кислородной катастрофе, спалившей первую жизнь с двухмиллиардолетней историей. О том, каким был тот мир, что его погубило. И еще мне интересно, могла в том мире в конце концов появиться цивилизация, способная слетать на Луну, или же та жизнь была обречена с самого начала? Время от времени я буду давать слово умирающему существу. Назову его для удобства Анаэроб. Пусть это будет точка зрения и голос того мира, который погиб. Голос, конечно, вымышленный. Многоклеточные еще не успели появиться, но уже существовали колонии бактерий, маты, научившиеся жить в симбиозе. И что‑то похожее на чувства у такой колонии могло бы быть — медленные химические волны через все тело. Само собой, никаких нервов, лишь реакции на раздражители, свет, тепло и химию. Говорить и писать Анаэроб не умел. Придется мне.
Читать далее
Мир, который сгорел
Source: geektimes